– Что случилось?
– Человека убили. Голову проломили и карманы вывернули. Молодой совсем. Наркоманы проклятые, чтоб им не проснуться.
– Зря расстрел отменили. Всех к стенке…
– Категорически не согласен. Насилие порождает насилие.
– Вот получишь по голове, сразу согласишься.
Сергей постоял минут пять среди зевак, понаблюдав за мрачноватыми приметами времени, горько вздохнул и направился на стоянку.
– Да, не повезло… Тут кому как.
Леший растолкал спящего за столиком Жгута.
– Вставай, заспанец, пора в бой.
– Ой! – вздрогнул тот, проснувшись. – Че стряслось?
– Ой – за горой. Тут не берлога. На нарах поспишь.
Жгут уродливо зевнул, оглядел пустой зал и остановил взгляд на пустой пивной кружке.
– Пивка бы ещё.
– Обойдёмся. Пошли отсюда, базар есть.
– А скока натикало?
– Десять лет с конфискацией.
– Я про время.
– И я про время.
Они вышли, Жгут, не стесняясь почтённой публики, принялся справлять малую нужду прямо на кирпичную стену «скворечника», приютившего приятелей на ночь.
– Смотри, чтобы не примёрзло, – усмехнулся Леший, – короче, пока ты дрых, я тему надыбал конкретную.
– А ты че, уходил?
– Работа прежде всего. Прикинь, сюда дохляк один завалился, сигареты покупал. Минут двадцать назад. Кошель из барсетки достал, а в барсетке зелени с мой палец. Насосался бабок, спекуль.
– Иди ты! – Жгут резко застегнул ширинку, не закончив процесс.
– Я с Юлькой трепался, как раз у стойки. Своими глазами видел. Этот лох открытую барсетку на стойку поставил. Как специально. Глядите пиплы, какой я, типа, крутой. Там ещё документы были, ключи, мобила. Сечёшь? Если что, можно и хату навестить. Адресок-то наверняка найдём. Или в паспорте, или в правах. Я по-тихому за ним прошвырнулся, поглядел, куда поползёт. Он прямиком на стоянку рванул, синюю «девятину» взял.